"Гайди" уникальна уже только тем, что написана швейцарской писательницей, а литература этой страны до двадцатого века не была настолько популярной (если только не считать научных трудов). Вспомним, ведь даже "Вильгельм Телль", который повествует о швейцарских кантонах, принадлежит перу немецкого писателю. Но Йоханна Спири сделала поистине уникальную вещь: вызвала у миллионов людей по всему миру интерес к швейцарской культуре и заодно создала совершенно ни на что не похожий образ девочки, в честь которой в родной стране писательницы даже воздвигли музей. Гайди, говоря словами Вольтера (нотки творчества которого я не могу не подметить даже в детской книжке) - она настоящий природный ребенок. Выросшая вдалеке от сковывающих светских правил и ненужной манерности, она попросту не умеет лгать и юлить. Тем и заслуживает привязанность самых нелюдимых, казалось бы, людей: сперва своего дяди, живущего вдали от самых высоких деревень в горах, парнишки-пастуха и его слепой бабушки, затем девочки-инвалида, ни разу не видавшей других детей, а под конец - ее отца, превыше всего ценившего благополучие дочери. В отличие от Поллианны, "играющей в радость", энергичной Энн Ширли, четырех дочерей семейства Марч - то есть, всех девочек, которым довелось или претерпеть трагедию в своем семействе, или же быть вовлеченными в какую-нибудь семейную тайну, мир Гайди ограничивается горными тропами Альп и одним-единственным домом во Франкфурте, и никаких динамичных и критичных ситуаций, кроме падения пустого инвалидного кресла с горы, не происходит, однако именно в этом и прелесть истории.