Не хочу быть злюкой, но буду критиковать. Буду. Перевод мне не понравился. Очень. Я прекрасно осознаю, что переводить именно Моррисона-поэта - адский труд. Количество аллюзий заложенных в тексты просто зашкаливает. Сама поэтика крайне сложная и передать ее очень тяжело. Я верю, что в голове у Мирэка Бондара, которого я очень уважаю, как украинского поэта, все это звучало и он чувствовал моррисоновскую поэтику в том, что переводил на родной язык. Совсем другое дело - сделать такой перевод, чтобы он был суггестивным, чтобы передавал для читателя тот заряд, которым заряжен оригинал. Здесь этого нет. Мне есть с чем сравнивать и я, конечно, не имею ввиду русские переводы, а имею ввиду перевод Александра Фразе-Фразенко. Украинского поэта, проживающего в США, который делал специальный ресерч, ради своих переводов, выходивших раньше. При всем таланте Бондара у него не было подобных ресурсов и это факт. С другой стороны книга Фразенко давно разошлась без следа. Цена книги высокая, но причина этого в том, что все тексты изданы с разрешения правообладателя, и за это заплачены деньги.

Поезія – штука тонка. Кажуть, що поганих віршів не існує, погані вірші – це не поезія взагалі. Можливо це так, я не фахівець у цій галузі, але я радий тому, що ця книга вийшла. По-перше, тому що вона сама по собі приверне увагу до легендарного гурту, вокалістом якого був Моррисон, по-друге відкриває новий бік таланту Джима для шанувальників його музики, а також доведе, що він був саме поетом та бардом, а не тільки рок-зіркою. Помітний вплив на нього спричинили французські поети: Бодлер, Рембо та інші декоденти. Недарма останній рік Моррисон провів у Парижі, де і похований. Звичайно, американська поезія, недарма збірник має назву американської молитви. Присутні аллюзії до культури американських індіанців. З одного боку автор являє себе як бунтаря, з іншого у ньому багато сентиментальності, все це сильно гіперболізується та складає ці вірші. В українському перекладі все це звучить проникливо та свіжо. Деякі мотиви, особливо що стосується сексуальності та смерті повторюються досить часто. Однак, можна сказати, що стиль видержується досить твердо. Раджу як любителям поезії, так і фанатам the Doors.

Человек, который скажет, что Джим Моррисон это всего лишь очередной рокер-выскочка, с незаслуженной репутацией и вызывающим поведением мало что понимает в его таланте и творчестве. Это был высоко развитый, интеллектуальный человек, чьи интересы в литературе распространялись от Ницше и Хаксли до Уильяма Блейка и Артюра Рембо. Человек, который, к великому сожалению, сгорел уже к 27 годам, хотя возможности его разума и креативной мысли могли бы выдавать еще немало гениальных вещей, которые сверкали бы подобно алмазам во время преломления в них солнечных лучей. Выходки Моррисона часто задерживали и, порой, срывали концерты группы Doors, но когда Король Ящериц появлялся на сцене ему не было равных. И за пределами концертной и студийной деятельности Моррисон всегда был Зевсом среди рок-поэтов. Хотя его поведение как на сцене, так и за ее пределами было в немалой степени аррогантным, но это не умаляло его способностей как выдающегося поэта и истинного художника. Да, он был прирожденным рок-н-ролльщиком, но его душа и разум всегда хотели другого - творить, разрываться, лететь и быть нон-конформистом во всех пониманиях этого слова -по этой причине Doors были на грани развала уже через год после того как обрели широкую известность. Я ставлю его в один ряд с такими поэтами как Уолт Уитмен, Джон Китс, Поль Верлен, Шарль Бодлер, Уильям Вордсворт, Томас Элиот и так далее. Этот сборник поэзии Моррисона четко даст вам понять почему я так считаю. Символизм, романтизм, абстракционизм - все и не только это присуще строчкам Джима. Глубоко внутри он был хрупкой и ранимой душой, жаждущей понимания, сострадания и помощи. Хотя, возможно ему все-таки удалось "прорваться на ту сторону". Как и многие из нас, он чувствовал, что все это - не его, и он этому не принадлежит, вокруг лишь фальшь, лицемерие и потребление человеческого рода. Отчаянно пытаясь бороться со всем, что его окружало, он был дерзок, харизматичен и руководствовался принципом "а почему нет?". Экзистенциальный, грубый, любящий и ласковый - таков Джим, и понять это можно не сразу, но все же возможно. Слава Моррисона и группы Doors никогда не была эфемерной - и таковой не станет ни при каких обстоятельствах.