Серед японських авторів Харукі Муракамі вважається одним з найбільш "європезованих" авторів, тобто доступних для розуміння і не настільки шокуючих для представників інших культур Роман Кафка на пляжі це дещо, що залишило якийсь дивний відбиток глибоко у моїй свідомості. Вже багато років я намагаюсь усвідомити який саме У Муракамі, здається, коли починаєш читати книгу, ти опиняєшся посеред історії, яка вже почалася без тебе. Автор протягом усієї книги інтригує тебе манічними таємницями, страшним пророцтвом, дивними подіями на межі магії, хімічних випробовувань або візиту прибульців, випробовує тебе на міцність дуже детальними описами жорстоких сцен, заохочує до філософських міркувань. А наприкінці... Автор відпускає читача зі своєї історії, яка тектиме далі як річка, яка продовжуватиметься без читача. Від цього стилю у мене перехоплювало подих. Ця книга навіть змусила мене подивитись на свої власні моральні кордони: жорстокі сцени, як я жде писала, написані смакуючи процес. І це не сцени, це ціла глава. Коли я читала її, все всередині переверталося. Все описано таким чином, щоб зберігався ефект присутності, неначе ти стоїш у кімнаті німим свідком. Але найгірше - я не пропустила цю главу, я не перегорнула до наступної, я прочитала її повністю. Тобто, я змогла стати мовчазним свідком жорстоких катувань, який нічого не зробив, щоб врятувати ситуацію. Книга-подорож свідомістю, книга-магія, алегорія, таємниця, книга з великим знаком запитання для мене вже багато років

Эта книга пополнит ряды моих нелюбимых книг у Мураками. Все начиналось довольно интересно. Молодой человек 15-ти лет, сын вдовца художника готовит себя к тому, чтобы бежать из дома. Нет, никто его дома не обижает, все дело в том, что он считает своим долгом сделать все возможное, чтобы не дать сбыться проклятию. Другая сюжетная линия - это прям Стивен Кинг какой-то - странное происшествие со школьниками во времена войны. Из этой линии берет свое начало история еще одного персонажа, чудаковатого старичка, который говорит на языке кошек. Как он это делает автор нам не объясняет, но... Зато он со смаком пускается в подробности сцен насилия и ближе к концу книги с физиологическими подробностями описывает сцены инцеста. Я в общем не против самих таких деталей сюжета, потому что сюжет у него как полотно и все нити нем важны для общей картины, но эффект присутствия при подобных сценах мне совсем ни к чему. Хотелось помыть с мылом глаза и мозг. Так автор испортил для меня потенциально интересную книгу, ведь в ней ощущалось что-то подобное с "Хрониками заводной птицы", которая моя любимая.

Я, как и многие читатели Харуки Мураками повсюду в мире, пытаюсь понять - как же он пишет? Как это происходит? Конструирует ли он свои сюжеты, с тщанием собирателя авиамоделей, или они приходят к нему спонтанно и он отдается их течению, не зная до конца в какие глубокие дебри заведут его и читателя эти импровизации? Мураками никак нельзя назвать монотонным писателем, пусть даже детали его сюжетов и герои порой почти повторяются, переливаясь из книги в книгу. Его сюжеты особенно тех произведений, в которых он добавляет элементы фантастики, хотя назвать это фантастикой сложно, подобны мозаике (мозаике из идей и предчувствий), особенно ярко это демонстрирует данная книга. Странные истории отдельных, незнакомых людей, словно ручейки бегут по своему маршруту, чтобы объединиться и раствориться в большой, безграничной абстрактной картине. Сколько истин может вместить в себя абстракция? Кто-то скажет - бесконечность. Кто-то скажет - ни одной. В одной и той же вещи автор устами героя отрицает к примеру реинкарнацию, и выступает за торжество рационального, но сам сюжет вступает в противоречие с такими воззрениями. Попробуй тут разведай мнение автора на тот, или иной счет. Несомненно одно то, что Мураками антагонист заурядности. В этом романе по этой теме есть отличный пассаж. Пусть герои чудаки и судьба их трагична, зато как поднимает эта история над всем обыденным и привычным! Если судить про оригинальность по меркам триады: подражание, манера, стиль, то Мураками - это явно более, чем просто узнаваемая манера - это целая школа, совершенно отдельное эстетическое явление. Эстет, философ, библиофил, эротоман, немного эксцентрик, меломан, одиночка, меланхолик, тот, кто имеет тайны, тот кто тонко чувствует все оттенки и всегда помнит о смерти - это собирательный герой Мураками и пожалуй, портрет самого автора.