Что происходит с идентичностью личности, когда ее постепенно вытесняет фигура Другого? Имеет ли ребенок сексуальность, или, если немного изменить оптику, может ли ребенок быть эротичным, вызвать интимное влечение? Как формируется структура системы запретов? Какую роль играет случай в жизни человека, который способен не просто изменить повседневность, но и вызвать что-то из бессознательного, то, что принадлежит желанию, большому Другому и означающему, как их понимал Жак Лякан? Тексты французского писателя Александра Постеля в художественной форме описывают все эти темы. Постель закончил Эколь Нормаль в Лионе, преподает французскую литературу в парижском лицее Поля Валери, и есть довольно закрытой персоной: найти информацию о нем не так то и просто. Тем интереснее выглядят его работы, в которых объединены (но не смешаны) академизм и художественность, что свойственно французской литературе и чего так не хватает литературе украинской. Под одной обложкой украинского издания расположились сразу два романа Постеля - «Зона домінування» и «Обілений». Хронологически первым является второе произведение, именно оно вызывает больше вопросов и провоцирует больше мыслей. Возникает соблазн сопоставить его с текстами Жоржа Батая, Эрика Журдана, Тони Дювера, Пьера Ґийота, и речь идет не о подражании или копировании, а скорее об общих тематических параллелях. В центре романа - университетский преподаватель философии Дамиан Норт, которого обвиняют в просмотре и хранении педопорнографических фотографий. Постель не заостряет внимание на скандальности темы, его интересует поведение человека и общества. Что происходит с психикой человека, которого обвиняют (и это еще нужно доказать) только за фантазию, мысли? Или подобные фантазии должны быть наказаны? Постеля, как и Фуко, интересует археологический уровень ситуации - уровень ее возможного воплощения. Норт - тихий, одинокий, спокойный человек, который страдает из-за потери любимого человека. Чем не повод для недоверия со стороны окружения? Докса в образе открытого и толерантного общества ставит самостоятельность и уединение под надзор. Неважно, виновен человек или, если есть подозрение, ты подлежишь проверке. Но если возникают сомнения, то, может, фантазия не такая уж и фантастическая? Может, в каждом есть «нечто», и хватит минуты, чтобы это «нечто» актуализировать? Фантазия является преступлением, просмотр фотографий является преступлением, сам язык и мышление также становятся преступными. Сразу находятся эксперты, которые подтверждают аберрации, медиа раскручивают тему до уровня сенсации. Фактов не существует, есть лишь комментарии. Правда, при всей их условности, это никого не интересует. Системе Контроля необходима полнота власти. Благодаря уединению Норт сам для себя становится загадкой. Вопрос нормы и патологии, болезни и здоровья, детства и зрелости появились не сегодня и не в романе Постеля. По словам автора, он стремится погрузить читателя в атмосферу греческой драмы, вызвать ужас и стыд. В романе «Зона домінування» оптика несколько смещается. Главный персонаж является продавцом мобильных телефонов. Внезапно умирает его отец, и он отправляется решить технические моменты, связанные с погребением. Здесь и начинается самое интересное. В подвале отцовского дома он находит клетку, а в ней - девушку... От пересказа сюжета воздержусь. Автор заостряет тему подражания, которая мешает герою быть свободным и выйти из тени. У него возникают проблемы с самоидентификацией: Я как незнакомец. Образ отца заполняет буквально все. Сознание, повседневные привычки, одежда, еда, кровать и тайны - это не просто наследство, а что-то вроде второй кожи, навязчивого, трагического мимесиса. А что общепринятое мнение? Ему безразлично. Персонажи Постеля пассивные. Постепенно автор раскрывает их темные желания и заставляет читателей задуматься над ними, не исключает иронию, которая демонстрирует абсурдность поведения, ситуаций, мыслей. Оба романа объединены понятием вины и уязвимости. Перед нами предстает картина пригородных районов, старых домов, подвалов, чердаков, экспериментов над людьми. Стоит ли табу того, чтобы его нарушить? Что является табу? Какие условия его создания? И если рассматривать его сквозь призму искусственности, то чем мы рискуем и рискуем ли вообще, если преодолеем его?! Много философии, много поучительных мыслей. Книга, однозначно, стоит того, чтобы быть прочитанной.