Рафал Воячек, польський поет – бітник, напевно навіть таке коротке речення багато чого скаже про поезію, але далі більш детально. Перше, що приходить на думку, як можна охарактеризувати поезію Воячека одним словом, і це слово буде «тілесність», саме навколо цього автор кружляє весь час. Іншим словом, котре ми зустрічатимемо часто в тексті безпосередньо або опосередковано, буде слово «смерть», але самі вірші аж ніяк не депресивні. Виникає питання, про що ж тоді самі вірші, і відповідь полягатиме в наступному, Воячек майстерно описує частину нашої ідентичності, про котру ми не наважуємося говорити в голос, або навіть признатись собі в цьому. Це вірші ніби про «темну» сторону нашого буття. Ця поезія ніби продовження поезії Рембо, Персі Шеллі, Бодлера. Щодо самого видання, то книжка зроблена просто шикарно, дуже якісний друк і папір, дану книжку просто приємно тримати в руках. Саме видання наштовхує на думку, що найкращі книги завжди роблять маленькі видавництва. Ця книжка вартує своїх грошей. П.С. Якщо ви прихильник класичної римованої поезії, то ця книжка не для вас!

Неспешно, но уверенно малое, но смелое издательство "П'яний корабель" выпускает совершенно уникальные и абсолютно необходимые, незаменимые книги. Книги поэзии, которые должны занять отведенное им почетное место в вашей эстетской, интеллектуальной декадентско-бунтарской библиотеке. Их место, конечно, на самой высокой полке, но будет справедливее поставить их там, где они будут "всегда под рукой". Потому что, к этим текстам и авторам хочется возвращаться, под настроение. Воячек - поэт маниакально-депрессивный и мрачный, немного "не в себе". Воячек - поэт яркий, страстный, гениальный, безжалостно трезвый, если хотите, злой. Он ранимый и тонко чувствующий, рвущийся к свободе, ненавидящий лицемерие и торжествующую в окружающем мире слабость духа. Рафал Воячек - это горько пьянящее объединение противоречий, одинаково страстное устремление к жизни и к небытию и соперничество между ними. Рафал Воячек - поэт не единственный в своем роде, но уникальный для своего времени и географического пространства. Он говорит на одном языке с Рэмбо и прочими "проклятыми французами", при этом его родной язык - польский, а его эстетика, в унисон с поколением "бит" пропитана джазом.

Из "святой троицы" проклятых поэтов о которых чаще всего говорят - Рэмбо-Моррисон-Воячек, лично я бы отдал первое место Рафалу. Прочитав аннотацию, я не ждал, что книга меня сможет приятно удивить. Когда же она попала в мои цепкие лапы - я с нескольких строчек понял, что распознал в этом замкнутом и угрюмом юнце большого поэта. Он самобытен, красив и покалечен. Если при этом вы уже прочитали книгу Марека Гласко "Красивые двадцатилетние" (мемуары о послевоенной Польше, окупированной "советами"), вы лучше поймете Рафала. Или если вы пожили на свете и уже вкусили, что здесь по чем - вы тоже поймете Рафала, и он вас поймет, даже если не подаст виду. Я увлекся. Это шокирующая поэзия. Это поэзия Рэквием, ее следует читать по тем же причинам, по которым люди слушают "Рэквием" Моцарта. Сперва поразившим меня в стихах Рафала Воячека оказалось не настолько их содержание, сколько годы их написания, а именно с 1969 по 1971. Открыв наугад книгу я думал, что читаю современного польского поэта, по крайней мере, у нас так пишут сегодня. Совершенно не могу представить себе верлибры в духе Воячека ни на русском, ни на украинском языках написанные в конце 60-х. Здесь никто не был так смел, никто не отходил от канонов чересчур далеко и все поголовно пытались поместить весь изменившийся мир в рамки ритмованной рифмы. Воячек дожил до 26 лет и как водится, был канонизирован публикой после смерти, как пророк и поэт-мученик.